«СВЕТ» / «ТЬМА» В «ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ» МЕНТАЛЬНЫХ ОБРАЗАХ: ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

К. филол. н., доц. Амичба Д. П. 

Днепропетровский национальный университет имени Олеся Гончара, Украина

«СВЕТ» / «ТЬМА» В «ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ» МЕНТАЛЬНЫХ ОБРАЗАХ: ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

К. філол. н., доц. Амічба  Д. П.

Дніпропетровський національний університет імені

О. Гончара, Україна

«СВІТЛО» / «ТЕМРЯВА» У «ЗАГАЛЬНОЛЮДСЬКИХ» МЕНТАЛЬНИХ ОБРАЗА: ЕТИМОЛОГІЧНИЙ АСПЕКТ.

Candidate of Science (Philology),

docent Amichba D. P.

Oles Honchar Dnipropetrovsk National University, Ukraine

“LIGT”/”DARKNESS IN THE “UNIVERSAL” MENTAL IMAGES: ETYMOLOGICAL ASPEKT

 

В статье описываются и анализируются в сравнительно-сопоставительном аспекте фразеологические модели с базовыми концептами-конструктами «Свет» / «Тьма». Опираясь на этимологические данные, автор статьи заключает, что «Свет» / «Тьма» так же, как и «Рай» /«Ад», сфокусировали в себе «общечеловеческие» метафорически структурированные ментальные образы. В работе сделаны выводы, согласно которым амбивалентные образы  «Света» и «Тьмы» одинаково значимы и ценны для структурации языковой картины мира русских, абхазов и крымских татар.

Ключевые слова: сравнительно-сопоставительный, фразеологическая модель, концепт-конструкт, ментальные образы

 

У статті описуються та аналізуються в порівняльно-зіставному аспекті фразеологічні моделі з базовими концептами-конструктами «Світло»/ «Темрява». Спираючись на етимологічні дані, автор статті помічає, що «Світло»/ «Темрява» так само, як «Рай»/ «Пекло», сфокусували в собі «загальнолюдські» метафорично структуровані ментальні образи. У роботі зроблені висновки, згідно з якими амбівалентні образи «Світло» і «Темрява» однаково значущі та цінні для структурації мовної картини світу росіян, абхазів та кримських татар.

Ключові слова: порівняльно-зіставний аспект, фразеологічні моделі, концепт-конструкт, ментальні образи.

 

The article deals with the description and analysis of phraseological models with the fundamental concepts-constructs “Light”/”Darkness” in the comparative-contrastive aspect. Basing on the etymological data, the author of the article states that “Light”/”Darkness” as well as “Paradise” /”Hell” implied “the universal” metaphorically structured mental images. According to the conclusions made in the paper under review the ambivalent images of the “Light” and “Darkness” have the same importance and value for the structuration of the linguistic view of the world of the Russians, the Abkhazians and the Crimean Tatars.

Keyword: comparative-contrastive aspect, phraseological models, concepts-constructs, mental images.

 

Актуальность исследования. Исследования глубинных структурированных ментальных образов универсальных, «общечеловеческих» значений и смыслов, которые не утратили своей актуальности в силу многоаспектности проблем, была и остаётся объектом и предметом изучения этнолингвистической, лингвокультурологической научных парадигм [1].

Цель данной статьи: описать «общечеловеческие» концепты-конструкты «Свет» / «Тьма» в русской, абхазской, крымскотатарской лингвоментальной образности. Задача: сравнить и сопоставить, используя этимологические данные, ментальные поля указанных концептов — конструктов в языке и культуре русских, абхазов и крымских татар.

Изложение основного материала. Каждый человек, завершая свой земной путь, готовится к встрече с Всевышним. Трудно, думается, найти такого, который не задумывался бы над смыслом своей жизни. И нет, наверное, человека, который не живёт без надежды на лучшую долю для себя и близких. Ведь что такое «Доля». Согласно Б. Д. Гринченко, под словом «доля» в украинском языке понимается «участь», «удел», «жребий», «судьба» [2, т. 1,  с . 419]. Этимологически «доля» в языках интерпретируется так: «… Украинское до́ля, польское dola. Сюда же одоле́ть, старославянское одолѣти и т. д» Принято считать, что указанное слово родственно таким языкам, как литовскому «dalià, dalìs «часть, доля», латышскому dal̨a, dalis, древнепрусскому dellieis и т. д., повелительному «дели», древнеиндийскому dalam «кусок, часть, половина», dálati «трескается, разрывается», латинскому dolāre «обтесывать, обрабатывать», средненижненемецким tol, tolle «ветка, дюйм», средневерхненемецким zol м., zolle ж. «колода, кляп, дюйм» (из *dl̥no) … Изменение значения «часть» > «доля, судьба», ср. греческим μοῖρα : μέρος, греческим αἶσα : оск. aeteis, род. п. ед. ч. «partis» …» [4]. Когда люди говорят друг другу «будьте счастливы»,без сомнеия, желают «Счастья», «Любви», «Радости», «Веры», «Надежды».

Что следует понимать под словом «счастье». Привлекают этимологические данные М. Фасмера. Концепты-конструкты «Доля» и «Счастье» являются коннотированными образно метафорическими компонентами. Другими словами, указанные концепты-конструкты одного ментального и образного поля. «Сча́стье укаинское. ща́стя ср. р.; с церковнославянским съчѧстьнъ «причастный», древнечешским  ščěstie, чешским štěstí «счастье», št᾽аstný «счастливый», славацким št᾽аstiе, št᾽аstný, польским szczęście. Праславянское *sъčęstь̂je объясняют из *sъ- : древнеиндийского su- «хороший» + *čęstь «часть», т. е. «хороший удел» … сча́стье – первонач. «доля, совместное участие» (: съ). Эта этимология несомненна для позднецерковнославянского съчѧстьнъ «причастный» …» [5]. Думается, что под словом «счастье» людьми разных культур понимается – то, что называется «хорошим уделом», хорошей частью чего-то того, что делает с умыслом, осознанно для себя и окружающих добрый человек. Очень хрупкая часть чего-то, бьющееся, ломающееся, поддающееся деформации, может либо приносить счастье, либо несчастье.

В одно мудрой восточной притче рассказывается о том, что Бог, сформировав из глины человека, вложил в его ладонь оставшиеся её кусочки, из которых впоследствии человек смог бы вылепить своё счастье. Глина, как известно, может принять любую форму, причём ту, которую ему придаёт мастер. Отсюда вывод: человек, действительно, кузнец своего счастья. Он сам выбирает путь, который ведёт и / или к свету, то есть в «Рай», и /или в темноту, то есть в «Ад».

«Свет» = «Рай», в представлениях людей разных культур, – это «Любовь», «Вера», «Надежда»», «Радость». «Рай» – один из загробных миров (уготованное место для отошедших в мир иной), где упокоившейся душе, по тем же представлениям, светло, радостно, счастливо. Вызывает в связи с изложенным интерес происхождение слова «рай». Приведём данные М. Фасмера: «…Украинское, болгарское рай, древнерусское, старославянское раи παράδεισος … болгарское рай, сербохорватское ра̑j, род. ра̏jа, словенское ràj, род. п. rájа – то же, sveti ràj «небо», чешское ráj, словацкое, польское, верхнелужицкое, нижнелужицкое raj. Скорее всего, заимствовано из древнеиранского, ср. авестийкое rā́у — м. «богатство, счастье», древнеиндийское rāу-, rās м., ж. «состояние, сокровище, богатство», rayíṣ «дар, владение», которые родственны латинскому rēs «дело, имущество», древнеиндийскому rā́ti «дает, дарует»… Ср. также мордовским м. riz «счастье», которое считается заимствованным из иранского … а также греческого παράδεισος «рай» – из древнеиранского pairidaēza-. Признание родства слав. *rajь и индоиранских слов заставляет допустить чередование ō : ē, которое не может быть доказано. Литовское rõjus «рай», судя по ударению, заимствовано из славянских. … Кроме того, Эндзелин  … сравнивает это слово с латышским rãt, rãju «корчевать, очищать», латинским rārus «редкий, рыхлый» (нерешительно) … без всяких на то оснований сближают славянский *rajь с рой, река́ … и предполагают здесь древнее значение «море, течение» … » [5]. По данным предложенного этимологического материала можно заключить, что «Рай» – это место исхода (выхода) «Любви» и «Света» Всевышнего. «Рай» – место, дарованное Всевышним праведникам.

Известно, что праведниками считаются те, кто строго придерживается заповедей религии, не грешит и живёт по закону Аламыса «чести» и «совести». Райское место, или по-абхазски %Ьанат, уготованное для добрых, не грешивших на Земле людей. %Ьанат «рай» противопоставлен %Ьа]аным «аду», другими словами, могиле грешных душ. Этимология слова «ад» не совсем ясна, поскольку, согласно одним данным, слово это возводится к греческому гадес, которое переводится как «преисподняя». Это же слово, согласно другим данным, увязывают с древнееврейским словом «sheol», которое определяется как «покрытое место, или могила». Место для проклятых абхазы называют Аш`и 0ы8, что дословно переводится как «место проклятых». %Ьа]аным, или Аш`и 0ы8, это «Ад», где, по представлениям абхазов, нет «Света», «Радости», «Любви», «Веры», «Надежды». Привлекает внимание формант %Ьа, которую можно передать через русскую транслитерацию дж. Этот формант, думается, наличествует в словах: абхазском пен%Ьыр, азербайджанском пан%Ьар, грузинском пан%Ьари. Рассмотрим слово fenster (заметим, что и английское слово windou, по всей видимости, содержит этот же образ «света»), в котором корень fen и указанные выше чередующиеся а / е в пен / пан, по всей видимости, восходят к общему источнику.

Считаем, что указанные выше слова несут в себе лексико-семантический компонент «свет», «озарение», «возможно» и «огонь». Другими словами, этими корнями могли обозначать то, что может освещать тёмное. Возникает вопрос: почему в этом ряду индоевропейский корень fen и индоевропейский ли он вообще в данном слове. Допускаем, что этот корень более поздний и восходит к раннему *пен / *пан. Так, например, в абхазском языке слово афы, в котором -а является не что иным, как аффиксом общности, а -ф – корнем, заключающим в себе значение «молния». Нет сомнения в том, что молния содержит в себе искру, то есть электрический заряд, напоминающий искрящийся огонь. Возможно, поэтому в слове афы заключён корень со значением «огонь». Полагаем, что этот корень обнаруживает себя и в латинском названии ада, адский infernalis [3, c. 205]. Слово это можно дословно перевести как «в аду или внутри ада. Префикс -in обозначает «в, внутри». Другими словами, латинское название «ада», возможно, перевести и как «внутри огня, или в огне».

Убеждены в том, что древнеабхазский бог молнии Афы употребляется с тем же корнем. Можно предположить, что изначально слова с корнем *пен / *пан/ *фен обозначали некое божество, дающее «Свет». Подчеркнём, что «Свет» противостоит «Тьме». «Ад» – это то же самое, что и тьма. В «Аду» нет и не может быть «Радости». Отсюда, возможно и название ада в абхазском языке %Ьа]аным, в котором наличествует корень %Ьа. Думается, что уместно сравнить а%Ь%Ьа «радостно», «с восторгом», «с теплом». В слове %Ьа]аным форманты: -]а, -ны, -м обозначают: -]а – «вершина», «крепость», -ны – «место», -м – «отрицание». Полагаем, что в слове %Ьа]аным заключён смысл: «места, где  нет радости», «место тьмы, или ада». Корень %Ьа присутствует и в анализируемых выше словах: абхазском пен%Ьыр, азербайджанском пан%Ьар, грузинском пан%Ьари, которые переводятся как «окно». По всей видимости, корень %Ьа в данных словах несет в себе смысл «радости», «света» и восходит к общему источнику. Возможно, что этим источником был праязык, сосредоточивший в себе корни пен / пан / fen, которые вобрали глубинный образно метафорический смысл «света», «огня», «радости».

Привлекает внимание и то, что в языках «Свет» и «Тьма» не только противопоставлены, но и слова, сфокусировавшие в себе ментальные образы «Света», «Радости», «Огня», «Тепла», «Жизни», «Воды» как источника жизни, имеют корни: /ь, 5ь,o, д, г`. Сравним аг`ыр/ьара «радость», аг`ыбылра «любовь», аг`ы0ы5ь5ьа «великодушие», дословно «сердце-внутри-свет – свет внутри сердца» и т.д. Как видно из изложенного, слова с корнем %Ь несут в себе ментальный универсальный «общечеловеческий» образ «Света», «Огня», «Любви», «Радости».

Надо помнить, что у человека Ад кромешный на душе [6, с. 101], когда жизнь находится в опасности, решается судьба близкого, кровного родственника, а сердце = душа при этом Обливается кровью. Сравним: абхазское Иг`ы ашьа иахы7`ан ицоит = крымскотатарское Юреги къан агълай [7, с. 101]. Это же состояние человек испытывает, когда тревожится о самом дорогом, поэтому боль души, смешанная с тревогой, может Брать / Хватать за душу = сердце. Сравним: абхазское Иг`ы иархьааит / Иг`ы иасит / Иг`ы и0алеит /Иг` иакит = крымскотатарское Юрегине тесир этмек / таймек [7, с. 22, с. 114]. Ад кромешный на душе может быть ещё у того, чьё доброе имя, семью, род, язык Безжалостно втоптали в грязь, потому и говорится, например, у абхазов Ихьo и8шра аныш` иар0еит. Сравним: крымскотатарское Чамургъа буламакъ [7, с. 32]. Несомненно, что когда у человека на душе = сердце Ад кромешный, то и Душа = Сердце разрывается на части; Душа = Сердце не на месте. Сравним: абхазское Иг`ы ит7уацуеит / Иг`ы и8ж`оит = крымскотатарское Ичи – багъры янмакъ; абхазское Иг`ы а0ы8а= и7аoам = крымскотатарское Юреги раат олмамакъ[7, с. 45]. Невозможно противоречить тому факту, что когда у человека Ад кромешный в душе =сердце, то Кровь бросается в голову; Кровь играет в жилах, Кровь стынет в жилах. Сравним: абхазское Иг`ы = и8сы ашьа халоит; Ила ашьа халоит, Ашь идак`а иаршуеит = крымскотатарское Къаны башына урду; Къаны къай намакъ; Къоркъу дамары тутты [7, с. 60]. Следует особо подчеркнуть, что у человека, испытавшего состояние, описанное выше, не может быть в душе = сердце «Света», «Радости», «Любви», «Веры», «Надежды», «Счастья».

Великий Омар Хайям писал, что в человеческой душе гнездятся и ад, и рай, полагаем, что и фразеология абхазов и тюркских народов свидетельствует о том, что душа человека, действительно, поделена на ад и рай. Человек без «Света» в душе – мёртвый человек, поэтому он выбирает тёмную сторону жизни: «Кровь», «Смерть», «Зло», «Грех». Мудрый Хайям, конечно, прав. «Общечеловеческая» фразеология, в частности, фразеосистема абхазов и крымскотатарская структурируется метафорически образными глубинными смыслами и значениями концептов-конструктов «Свет» = «Рай» / «Тьма» = «Ад».

Выводы. Подведя итог описанным фактам языка и культуры тюркских, индоевропейских, абхазо-адыгских народов, можно сделать вывод, согласно которому в этих языках наличествуют корни, восходящие к «общечеловеческим» ментальным конструктам-концептам. Ментальные образы, которые несут в себе глубинные значения и смыслы «Света» и «Тьмы», «Рая» и «Ада».

 

Литература

 

  1. Амичба Д. П. Лингвокукультурологическое выражение смысла и значения «общечеловеческого» в ментальных образах абхазов, русских, украинских (на материале фразеологии) [Монография] / Д. П. Амичба. – Д. : Изд-во ДНУ, 2012. – 228 с.
  2. Гринченко Б. Д. Словарь української мови: В 4 т. – Київ : Вид-во Академії наук УРСР, 1958 с.
  3. Словарь иностранных слов. − 19-е издание, стереотипное. − М.: Изд-во: Русский язык, 1990. − 624 с.
  4. Фасмер М. Доля [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-3313.htm
  5. Фасмер М. Счастье [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-13066.htm
  6. Фразеологический словарь русского языка / Под ред.            А. И Молоткова. − 2-е изд., стереотип. − М. : Советская энциклопедия, 1968. − 544 с.
  7. Эмирова А. М. Русско-крымскотатарский учебный фразеологический словарь / А. М. Эмирова. – Симферополь : Доля. − 2004 с