О ПРЕДЕЛЕ ВАРЬИРОВАНИЯ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИНОНИМИИ (на материале русского, украинского и английского языков)

УДК 81

Д. филол. н., проф. Шепель Ю. А.

Днепропетровский национальный университет имени Олеся Гончара, Украина

О ПРЕДЕЛЕ ВАРЬИРОВАНИЯ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИНОНИМИИ

(на материале русского, украинского и английского языков)

 

Д. філол. н., проф. Шепель Ю. О.

Дніпропетровський національний університет імені Олеся Гончара, Україна

ПРО МЕЖУ ВАРІЮВАННЯ СЛОВОТВОТВОРЧИХ СИНОНІМІВ

(на матеріалі української, російської та англійської мов)

 

Doctor of Science (Philology), Full professor Shepel Yu. A.

Oles Honchar Dnipropetrovsk National University, Ukraine

ABOUT THE LIMITS OF VARIATION THE DERIVATIONAL SYNONYMS

(based on the Russian, Ukrainian and English languages)

 

В статье объектом исследования стало соотношение вариантов и языковой нормы. Кроме того, сделана попытка комплексного изучения зависимости функционирования системы и нормы от учета вариантности, соотношения различных видов норм и их отношения к вариантности, видов норм и их кодификации, кодифицированной нормы и реальной нормы, динамичности и вариантности нормы и других вопросов  на уровне словообразования.

Ключевые слова: словообразование, синонимия, паронимия, вариант, вариативность, словообразовательная вариативность.

 

У статті об’єктом дослідження стало співвідношення варіантів і мовної норми. Крім того, зроблена спроба комплексного вивчення залежності функціонування системи і норми від обліку варіантності, співвідношення різних видів норм і їхнього ставлення до варіантності, видів норм і їхньої кодифікації, норми кодифікованої і реальної норми, динамічності та варіантності норми та інших питань на рівні словотвору.

Ключові слова: словотвір, синонімія, паронімія, варіант, варіативність, словотворча варіативність.

 

In the article object of study was the ratio of options and linguistic norms. In addition, an attempt to study the dependence of the integrated operation of the system and rules of accounting variance, correlation of different types of rules and their relationship to the variance, types of standards and their codification, codified norm and the real rate, dynamic and variance rules and other issues at the level of word formation.

Keywords: word formation, synonyms, рaronyms variant, variation, variation in word-formation.

 

Постановка проблемы и актульность темы. При изучении процессов функционирования языков исследователю приходится сталкиваться с различными формами вариативности языковых средств, их своеобразной «избыточностью», порождаемой сложной историей каждой языковой системы. Однако, хотя сам факт существования вариативности широко известен, многие связанные с ней вопросы все еще недостаточно рассмотрены. Проблема вариативности стала в последнее время предметом исследования многих языковедов. Обусловливается это тем, что она до сих пор остается малоосвещенной как в теоретическом, так и в практическом плане. Так, не разрешен еще вопрос о границах изучаемого объекта, не определено его место в системе научного описания языка. Варьирование слов относят то к компетенции истории языка (смена вариантов), то к стилистике (функционирование сосуществующих вариантов), то к ведению социальной лингвистики (социальная стратификация вариантов). Мало изучена хронология возникновения и прекращения варьирования структурно и генетически различных языковых единиц. Спорной остается общая (часто альтернативная) оценка самого факта вариативности: польза или вред для социального использования языковых средств. В настоящее время в науке установлено, что вариативность ― это объективное следствие языковой эволюции, непременный атрибут живого литературного языка. Однако многие словари современного языка согласно требованиям неосведомленной публики о законах развития языка и его сложной внутренней организации стараются пойти по пути предельного сокращения вариантов. Языковедов призывают устранить колебания, стандартизировать язык. Однако, как отмечает                К. Г. Горбачевич, искусственный прием приглаживания языка является вынужденной (при ограниченном объеме словаря) и далеко не всегда эффективной мерой. Само же требование абсолютной инвариантности норм не способствует современному состоянию литературного языка [1, с. 3].

Общепризнано, что язык представляет собой не единую систему, а совокупность взаимодействующих подсистем. Выделение подсистем является особо существенным при изучении лексико-семантической системы языка, так как слова, как правило, многозначны, и в одну подсистему слово входит с одной совокупностью значений, а в другую — с другой. Поэтому одни и те же элементы могут находиться в разных подсистемах в различных отношениях. Вполне логично предположить, что и синонимические отношения между словами в разных подсистемах будут различными и поэтому их необходимо изучать с учетом конкретных подсистем.

В статье речь пойдет о границах «формального», внешнего варьирования производного слова (в широком смысле термина диалектный, причем, как позволяет название статьи, объект анализа ограничен лексико-словообразовательными вариантами слова.

Изложение основного материала. Одна из важнейших особенностей деривационной подсистемы, как промежуточного звена между грамматикой и лексикой, состоит в том, что их доминантные означающие — аффиксы, будучи более зависимыми от лексической индивидуальности мотивирующих единиц, способны «распределяться» по разным и часто весьма далеким друг от друга классифицирующим значениям, то есть развивать в себе резко выраженную полисемию. В результате этого возникает развитая синонимика разных суффиксов. Не только материально родственные, но и материально неродственные аффиксы организуют лексически разный материал в пределах одного и того же деривационного значения. так создается поле, основанное на знаковом различии средств одного уровня (суффиксации \/ префиксации). Выражение одного и того же общего значения материально разными словообразовательными аффиксами дает словообразовательное поле. Апеллируя к значениям производных, мы получаем и соответствующую систематизацию значения.

Традиционные взгляды на вопросы взаимодействия физической и функциональной стороны словообразовательных явлений находит выражение в признании фонетических вариантов (обязательное физическое сходство) [59], морфологических вариантов (различие определяется морфологическими признаками) [120] и синонимических вариантов (физическое тождество не является элементов варьирования). При этом как вариантные, так и синонимические форманты обладают рядом тождественных признаков:  единством словообразовательного значения; наличием отношений свободной или дополнительной дистрибуции; различной стилистической функцией.

Средством разграничения служит критерий генетической общности, ощущаемой носителем языка: вариантные форманты обладают генетической общностью, для синонимических аффиксов наличие генетических связей безразлично. Последний критерий, однако, нейтрализуется соображениями о необходимости разграничивать диахронический и синхронический подходы в идентификации  словообразовательных явлений. Иными словами, понятие вариантности поглощает понятие синонимии. Н. М. Шанский отмечает: «Под вариантными морфемами следует понимать такие значимые части слова, которые, являясь синонимическими и генетически родственными, различаются между собой (при разном звучании) или стилистическом, или в словообразовательном отношении» [130, c.284]. Обратимся к примерам.

Как в украинском, так и в русском языках широко употребляются прилагательные на =ит=, =ист=, =аст=, ср.: укр. лобатий, череватий, хвостатий, волосатий; воластий, гіллястий, ікластий; жолудистий, мозолистий, вовнистий и др..; рус. зобастый, горластый, бородастый, волосастый; зобастый, бровастый, сучкастый, ветвистый, мускулистый, морщинистый и др.. Общее словообразовательное значение суффиксов =ат=, =аст=, =ист= тождественно – «какой имеет что-нибудь в большом количестве, наделенный чем-нибудь чрезмерно», например, носатый // носатий – «с большим носом», зубатый // зубастый – «который имеет большие, острые зубы или много зубов». В этом значении «чрезмерности» в величине, размере, силе и т.д. суффиксы =ат=, =аст= в обоих языках почти равнозначны. Это сближает словообразовательные ряды на =ат=, =аст=, что подтверждается наличием большого количества параллельных прилагательных на =ат=, =аст=, образованных от одной именной основы, ср.: укр. зубатий / зубастий, броватий / бровастий, гриватий / гривастий; рус. зубатый / зубастый, носатый /  носастый, усатый /  усастый  и пр. Вместе с тем постепенное сближение рядов на =ат=, =аст= в современном русском и украинском языках, выражающееся в стирании отличий в значениях прилагательных на =ат=, =аст=, к выравниванию значений, приводит к постепенному сокращению объема этих рядов за счет сокращения таких пар производных. Так, в современном украинском языке сейчас превалирует ряд на =ат=, производные составляющие которого не имеют или имеют редко употребляемые параллелизмы на =аст=. В русском же языке, наоборот, объем ряда на =аст= превалирует над объемом ряда на =ат=.

Что касается рядов на =ист= , то в украинском языке, в отличие от русского языка, производные этого ряда отождествляются по своему значению с рядом на =аст= и функционируют в виде параллелизмов. Так, в украинском языке значительное количество прилагательных на  =ист= имеет параллельные образования от тех же именных основ с тем же значением, что и с суффиксом =аст=, ср.: стовбуристий – стовбурастий, дуплистий – дупластий, іклистий – ікластий. В русском языке, как правило, одной производной основе соответствует только один из рассматриваемых суффиксов. Вместе с тем, заметим, что в украинском языке наметилось сокращение объема параллельного функционирования производных рядов на =аст=, =ист=. Некоторые прилагательные на =ист= по данным «Словника української сови» (К., 1975) устанавливают соответствующие параллели только исторически: кігті – кігтистий (кігтястий), плечі – плечистий (плечастий).

Включение в состав суффиксального взаимодействия словообразовательных формантов, которые обладают не только физической близостью, но и признаками синонимичности, казалось бы, снимает противоречие между словообразовательной вариантностью и синонимией. В то же время проблемным остается вопрос о границах вариантных и синонимических словообразовательных элементов, а, следовательно, вопрос о словообразовательной вариантности и синонимии.

Однако область синонимических суффиксов, интегрирующих в ряд словообразовательных инвариантов, ограничивается требованиями как семантического, так и физического тождества.

То есть, в объем словообразовательного инварианта входит только часть элементов синонимического ряда. Стремление противопоставить вариантные и синонимические словообразовательные компоненты исходит из предположения возможности интеграции их как конкретных оппозитивных явлений, ср.: «От суффиксальных вариантов, являющихся морфемами не только одного и того же значения, но и генетически родственными, следует четко отграничивать синонимические суффиксы. Синонимическими суффиксами можно назвать такие суффиксы, имеющие общие значения, которые являются или воспринимаются с точки зрения «звукового оформления» как совершенно самостоятельные морфемы» [130, c. 93]. Противоречивость утверждения снимается в известной степени иллюстративным материалом, свидетельствующим в пользу инклюзивности синонимов по отношению к вариантному словообразовательному ряду (например, суффиксы  =ни(е) и =ени(е)  Н. М. Шанский называет не только генетически родственными, но и синонимичными).

Другой вектор соотношения словообразовательной вариантности и синонимии стал предметом научного исследования И. С. Улуханова [120, c. 87-96]. Эквивалентные словообразовательные отношения квалифицируются ученым как парадигматические связи в системе языка между единицами словообразования, которые имеют как общие, так и различные  свойства (семантические, формальные и др.). Поэтому словообразовательная парадигма отождествляется с синонимическим объединением аффиксов (производных), совпадающих  в одном или нескольких значениях. Таким образом, между категориальной инвариантностью и синонимией ставится знак равенства.

Третья точка зрения на границы словообразовательной вариантности и синонимии нашла отражение в работах Г. С. Зенкова. Он утверждает, что если все вариантные  суффиксы являются в то же время и синонимическими, то их противопоставление вообще теряет силу. «Вариантность и полисемия лежат хотя в связанных между собой, но все-таки в разных плоскостях: категория вариантности по своему значению относится к сфере эмотивно-экспрессивной функции языка. Категория синонимии – к сфере эмотивно-экспрессивной функции» [49].

Словообразовательная синонимия при таком подходе рассматривается как стилистическое явление, наслаивающееся на словообразовательное тождество.

Проблема словообразовательной синонимии имеет подчиненный характер по отношению к проблеме словообразовательной вариантности / инвариантности. Но нельзя не учитывать и универсальности явления синонимии, обслуживающей все уровни языка.

Если пределом варьирования словообразовательной семантики является полисемия, то пределом варьирования физической стороны функциональной словообразовательной единицы следует признать синонимию.

Словообразовательная синонимия теснейшим образом связана  с семантической словообразовательной вариантностью, хотя и не сводится к ней. Тем более словообразовательная синонимия не может быть ограничена стилистическим аспектом языка, так как представляет собой совокупность словообразовательных типов (производных), которые тем более сопоставлены одному категориальному словообразовательному значению.

Особенности семантико-словообразовательных отношений между синонимичными производными проявляются в процессе изучения их внутренней сочетаемости. Определение внутренней сочетаемости слова предусматривает исследование закономерности валентных связей языковых единиц, которые имеют как план выражения, так и план содержания. Такими единицами при словообразовании выступают аффиксы и производящие основы [5, c.404; 151, c.17-25].

При анализе прилагательных с общей основой (корнем) Л. Б. Алефиренко предлагает различать лексико-словообразовательную и деривационную синонимию [5, c.61].

Под деривационной синонимией понимаются синонимические отношения между словообразовательными аффиксами, сочетающимися с разными производящими основами, например: нещасний, безкраїй, supersensible, preferhuman, multilingual, polyvalent, beautiful, respectful. В приводимых исследователем словах как синонимичные рассматриваются префиксы multi=, poly=, super=,prefer=, так как в сочетании с соответствующими производящими основами они репрезентируют одинаковое словообразовательное значение «чрезмерность, интенсивное проявление признака». В лексико- словообразовательных производных нещасливий, безкраїй  префиксы  не=, без= , согласно  Л. Б. Алефиренко, образуют синонимическое словообразовательное значение, так как указывают на отсутствие определенных  свойств или признаков. Подобные семантические отношения деривационных аффиксов полностью отвечают представлению о языке как «замкнутой цепи, где граничные  звенья, соединенные друг с другом, частично определяются общими элементами, которые по одним признакам объединяются в одно звено, а по другим – в следующее, соседнее» [151, c.14].

Сочетание синонимичных аффиксов с той же основой образует, по мнению Л. Б. Алефиренко, лексико-словообразовательные синонимы: братний – братский, безупинний – невпинний, верткий – вертлявий; mightymightful, brutalbrutish, monotonicmonotonous. Анализируя семантико-словообразовательные отношения между членами лексико-словообразовательного синонимического ряда братний – братский, исследователь показывает, что ядром значения лексико-словообразовательных производных является семантика производящей основы брат; сочетание же этой основы с синонимичными деривационными суффиксами =н=, =ск= вносит в семантику данных лексико-словообразовательных дериватов дифференцирующие смысловые элементы. Так, кроме общего, первый член синонимического ряда братній приобретает еще значение «который живет в братстве, в братском союзе» (братній народ; братня республіка), а лексико-словообразовательный синоним братський – значение «проникнутый чувством любви, дружбы; который выражает общие интересы» (братський союз, братская дружба; братські взаємини).

Справедливым будет отметить, что подобные лексико-словообразовательные единицы в языкознании оцениваются неоднозначно: одни ученые считают их синонимичными словами, другие – лексико-словообразовательными вариантами одного и того же слова (А. П. Евгеньева, Ф. П. Филин, И. И. Ковалик, Л. О. Роднина, С. М. Железная, Р. П. Рогожникова).

Лексико-словообразовательные варианты характеризуются рядом отличительных признаков: (а) идентичностью лексических и грамматических признаков, (б) образованием в следствие сочетания однокоренных основ с формообразующими аффиксами или путем морфологической вариативности каких-либо элементов слова; (в) пребывание алломорфов в отношении дополнительной дистрибуции [54, c. 70], а также материально выраженной лексико-семантической общностью и вместе с тем несоответствием между материальными, звуковыми отличиями и отличиями лексико-семантическими, когда первые не выражают последних, например: мандариновый – мандаринный, апельсиновый – апельсинный, inmostinnermost, impracticalunpractical, derisivederisory и т.д.

Таким образом, в основу выделения лексико-словообразовательных синонимов кладется два критерия – семантический и функционально-дистрибутивный.

По семантическим свойствам эти единицы нельзя считать вариантами одного и то же слова, так как для этого они должны  были бы характеризоваться полным тождеством лексических значений. Анализируемые производные, как показывает компонентный анализ их семантической структуры, отличаются общностью только отдельных слов, что позволяет квалифицировать их как лексико-словообразовательные (словообразовательные) синонимы. Так, укр. производные возничий и знатний  соотносятся не во всем объеме своей семантики. Прилагательные имеют общий семантический компонент «какой выделяется среди других какими-нибудь особенными чертами…», а дифференцирующим компонентом есть «заслуживающий внимания, чудесный» в первом слове (возничий) и «родовитий» — во втором (знатний).

Семантические признаки словообразовательных  синонимов определяются также и на уровне  их функционально-дистрибутивных свойств, в основе которых лежит принцип сочетаемости данных дериватов с другими словами в предложении, и также сочетаемость деривационных аффиксов с производящими основами. При этом необходимо учитывать внешнюю и внутреннюю сочетаемость однокорневых синонимичных производных. Под  внешней сочетаемостью понимается способность слова актуализироваться в предложении, под внутренней — его внутренняя словообразовательная структура.

Наблюдения исследователей над внешней сочетаемостью анализируемых производных показывают, что в отличие от лексико-морфологических вариантов слова, которые характеризуются одинаковой сочетаемостью, словообразовательные синонимы имеют разную сочетаемость. Например, в английском синонимичном ряду childlikechildish  прилагательное childish сочетается с существительными, обозначающими негативные черты характера взрослых:  childish petulance (helplessness) «детская капризность»; производное же childlike сочетается с существительными, обозначающими положительные черты характера взрослых: childlike innocence (straightforwardness) — «детская невинность (открытость, откровенность, непосредственность)».

В украинском языке производные латвійський // латиський вступают в синонимические отношения при сочетаемости с существительными со значением субъекта, ср.: латвійський (латиський) народ, нація, народність, студенти, пролетаріат.

Производные систематичний // системний // систематизований в сочетаемости с существительными объекта действия также вступают в синонимичные отношения, ср.: систематичні // системні // систематизовані перевірки, рейси, бунти. Остановимся более детально на словообразовательных моделях, включаемых в словообразовательные поля синонимии при пересечении словообразовательных рядов в русском и украинском языках.

Выводы. Теория «поля» является одной из сторон системного анализа языковых фактов.

Поскольку словообразовательное поле не связывает себя тождеством форманта, в основу анализа кладется тождество значения. Словообразовательный формант приобретает значение, которое повторяется в словообразовательном ряду производных слов. Многоступенчатая иерархия однокорневых производных создает условия для их различной интерпретации. Наличие  в обоих языках большого количества структурных синонимов типа стовбовитий – стовбуристий―- стовбуратий, дірчастий – дірявий // мшистый, мшавый, мшаный;  костистый – костлявый свидетельствует о  развитии динамических процессов в системе прежде всего словообразовательных типов и далее – в системе словообразовательных рядов.

Ярко выраженная дублетность вызывает стремление к ее преодолению, которое порождает направление такой языковой эволюции, как тенденции к стилевой дифференциации дублетов и тенденцию к семантической дифференциации.

 

 

 

Литература

  1. Горбачевич К. Г. Нормы современного русского литературного языка: Пособие для учителей / К. Г. Горбачевич. ― М. : Просвещение, 1978. ― 240 с.